Главная » 2009 » Октябрь » 31 » Отчет о поездке в Кахетию. Часть 2.
19:48
Отчет о поездке в Кахетию. Часть 2.
Продолжение (начало здесь)
Кахетия
Быстро выселяемся и едем в Кахетию, а вернее — в Телави с заездом в Давид Гераджи. Заезд — это очень мягко сказано. Это место, мужской монастырь, у грузин считается Лаврой. Нас долго стращали что там очень строго, но я в Грузии нигде не видел "очень строго", такого зверства как в Святогорске например. Уютный скальный монастырь. Мы там немного походили, и я уж было думал, что будем ехать, как нам сказали "Ну, пошли наверх". Это "наверх" оказалось подъемом метров 300, прямо скажем, несколько неожиданно. Зато пожалеть нам не пришлось. Сказочная панорама, вид на "пустыню" (несмотря на зелень, там никто не живет), почти вараны под камнями. Мы пошли влево вдоль горы, заходя в келии и пещерные храмы, коих тут множество (напоминает Эски-Кермен) и вышли на другую вершину. Иракли нам объявил, что мы арестованы за нарушение государственной границы - мы уже зашли в Азербайджан. К счастью, пограничников там никогда не бывает, да и нам визы не нужны :) Спуск напоминал блукание по альпийским лугам в районе Кара-Дага. Склон горы слева иссечен искуственно — по этим желобам вода стекается в большой колодец. Вода тут — большая ценность и много ее не бывает, тем более что и хозяйство не маленькое. Уже с сожалением, попривыкнув к горным пейзажам, покидаем это место.

Изрядно потрясшись, уже затемно, добираемся наконец до столицы Кахетии. Нас принимают хозяева, которые с удовольствием сдают значительный избыток жилых помещений. Я жил в доме у бывшего министра культуры, еще очень молодой женщины. У грузин вообще верхушка ближе к народу, как мне показалось — всех министров и митрополитов можно потрогать руками, они не ленятся сами ездить на всякие ивенты. Хозяева кормили нас так: в Киеве я за день съедаю столько сколько нам подавали на завтрак. Желудок вещь упругая, и за недельку я научился поглощать в три раза больше пищи, чем в начале. К счастью, постоянно голодать по возвращении, как я опасался, мне не пришлось. Видимо, мало все же времени прошло, не успел привыкнуть. Мегазастолий мы уже не устраивали, но держали себя в тонусе. Мое сердце начало уже намекать, что алес, пора завязывать, и однажды утром я наконец решил, что "сегодня пить не буду". Когда я пришел за стол, меня хлопнули по плечу и сказали "Жека, чача десятилетней выдержки". Ну, вы поняли. В целом в Грузии я выпил примерно такое количество вина, какое дома выпиваю за год, благо из-за отличного качества это малозаметно. От эквивалентного объема нашего "кагора" я б уже лежал в кардиологии.

Грузинские замки по сравнению с украинскими маленькие. Алаверди — один из них, старый монастырь, где хранятся мощи царицы Кетеван. Нас сопровождал уже старенький, очень загорелый мужичок в шапочке, который плохо говорил по-русски, но очень-очень хотел нам все-все рассказать и под конец у него стало получаться лучше. Во дворе наблюдалось почти райское содружество кавказской овчарки и петуха. Кавказских овчарок учат так, что если она бежит на тебя надо сесть на корточки и сидеть. Тогда она тоже сядет напротив. И вот ты так будешь сидеть и звать хозяина пока не прийдет. Встать равносильно смерти. Других вариантов нет.

Алаверди сейчас отстраивают итальянцы, которые хотят делать вино и использовать эту марку. Виноградники, естественно тоже местные. Виноградники в Грузии немыслимо дешевые (250 тыс. в Новой Зеландии / 15 тыс. в Грузии за гектар, кажется), для западных виноделов копейки. Тем не менее, пока что случаи такого инвестирования крайне редки, связаны с местами, имя которых можно использовать как бренд (Алаверди, Некреси, которым интересуются немцы) и вводят в оборот лишь незначительную долю винодельного потенциала страны. Работа на местных виноградниках стоит копейки, например из двух килограм винограда соотв. сорта за которые заплатят 0,9 лари получается литр саперави (выход 50% — это еще хорошо, он составляет 30% у многих сортов), который в самом начале продается по 4-5 лари. Кроме виноградников по сути в селе заниматься нечем, село очень бедное в Грузии, это одна из причин по которой недовольны Саакашвили.

Вырытые из земли, старые сосуды для вина лежат вдоль стеночки, судя по прошлогодней таниной фотографии уже быть может не один год. Кажется их нельзя выносить с территории монастыря, вино будут делать в новых, а что сделают с этими не знаю. Самый большой, что виден на фотке рассчитан примерно на тонну. Их объем измеряют в кока (16 литров) или чапи (18 литров). Зарывают по горлышко в землю, замазывают глиной для герметичности и закладывают камнем. Хотя сейчас часто делают вино в стеклянных бутылях. Глина же придает вину кисловатый привкус, и если вам принесли вино в глиняном кувшине, значит оказали большое уважение.

На выходе мы немного разговариваем с братом из монастыря. Сейчас тут живет всего шесть человек вместе с настоятелем, обитель стала восстанавливаться лишь несколько лет назад, а раньше сюда приходил служить священник из деревни. Его очень уважали, он прожил 103 года. Брат говорит, что пару месяцев назад вместе с Патриархом и еще парой человек был в Киеве.

Переезжаем в Икалто, древнюю академию, но не сугубо духовной направленности. Для духовного образования грузины поначалу отправляли талантливых юношей в Сирию и Каппадокию. Сейчас она больше напоминает палисадник на фоне развалин и храм, возле которого недавно стали делать раскопки старого фундамента. Раскопки эти никто не охраняет, можно было бы натащить себе камней с эмалью шестого века. Возле храма и внутри него много погребений. Причем это не особенность Икалто, это повсеместно. В любом старом храме ты ходишь по каменным плитам, которые лежат абсолютно вровень с полом, с выбитыми именами покойных.

Едем в Новую Шуамту. Это тихий женский монастырь, до которого надо пройти по окультуренному лесочку. Сюда не пускают мужиков в шортах, хоть они дерись. Это одно из немногих мест где нельзя снимать. Помнится как-то у </a></b></a>[info]anchoret_lander мы долго пытались найти разумные причины этого запрета, но так и не смогли. В целом в грузинских храмах, в отличие от русских, снимать можно. Но в Некреси предупреждают чтоб без вспышки (она там и не нужна), в Алаверди, Бодбе и Новой Шуамте нельзя, в Греми мы договорились за 10 лари. В целом запрет не абсолютный, при надобности всегда можно либо договориться, либо попросить местное издание со снимками. Иногда о том, что снимать нельзя не говорят никакие надписи, в таком случае я снимал до первого предупреждения. Везде болезненно относятся к тому, чтобы снимали людей.

В Шуамте удалось поговорить с очень культурной и приятной матушкой, наверное настоятельницей. Поначалу она пыталась говорить со мной по-английски. Это не первый случай, к моему удивлению меня несколько раз принимали за европейца. Не то чтоб меня это радовало, но это надежный признак, что тебя отделили от категории "cовка", и можно смело говорить что ты из Киева. Впрочем, это признание само по себе обычно значительно улучшает отношение. Оказалось, что и эта матушка тоже была у нас с Патриархом :) На острожный вопрос, что делать если снимать у них нельзя, а очень хочется, матушка не только дала книжечки, а и подарила их. Весьма довольные, мы распрощались.

Старая Шуамта, недалеко от Новой, состоит из нескольких совсем старых храмов, из которых один, с просто обалденной акустикой, выглядит как заброшенный, хотя на стенах висят пару икон, а другие надежно заколочены и стоят в лесах.

Примечательно, в Телави мы жили на улице, на которой ровно сто лет назад (а скорее без одного года) жила и Леся Украинка. Ее дом стоял метров на двести ниже нашего. (А один из известных грузинских поэтов, Давид Гурамишвили, 32 года жил и умер в Миргороде.) Буквально в соседнем доме подростала в это время грузинская художница Элэне Ахвледиани, в честь которой названа сейчас улица.

Спускаясь, мы проходим милую площадь с фонтанчиком и находим 900-летний платан. Да уж, видно, что не вчера посажен. Немного возвращаемся, к замку Ерекле II. Довольно скромное строение, под стать жизни своего владельца, который провел всю жизнь в сражениях (больше 70), имел только два поражения, но сподобился родится и умереть в одной и той же комнате. Экскурсовод молодец, никуда не спешила и не стеснялась рассказывать все что знала.
В частности поведала, что существует теория что Петр I был не Романов, а Багратиони. По крайней мере Наталья Нарышкина уж точно переписывалась с отцом Ерекле II. (Небось и ближайший друг ее, Артамон Матвеев, тоже состоял с ним в знакомстве. Жаль, я никак не могу примазаться к этой истории и славе Артамона Сергеевича в принципе, т.к. его родовая ветвь прервалась через 70 лет после его смерти.) У царя было 24 ребенка от трех браков (не считая двух первых не состоявшихся, не везло ему в любви), один из которых, Антониони, стал митрополитом кажется Воронежским, на портрете сильно похож на митр. Филарета (Дроздова).

В другой стороне замка находится музей забыл-как-зовут, врача-косметолога, собравшей за жизнь блестящую коллекцию живописи, как раз в моих любимых стилях — реалистические пейзажики, портреты, немного исторических и батальных полотен, миниатюр и комнатных безделушек. Впечатление от этой экспозиции у меня было намного лучше чем от многочасового лазания по залам Эрмитажа.

Наше очередное восхождение после Гераджи — Некреси. Под палящим солнцем мы ползем по серпантину в гору, я мучаю Давида расспросами о его службе в Ираке. Сбоку в поле видны остатки языческого капища. Многие так и не осилили этот подъем, зато оставшиеся были вознаграждены. Наверху был даже краник с водой. Я долго и радостно умывался, как наверху появился монах и попросил чтоб мы не очень там плескались. Я вспомнил как нелегко в горах добывается вода и устыдился. Брат этот был очень радушен, и, находясь на реабилитации от замучившей его в низине цветочной аллергии, явно рад что до него доползли какие-то люди, просил нас оставить ему записочки, отвечал на все вопросы, нахваливал Осипова, и трогательно прощался, как со старыми знакомыми. Это место оставило одно из самых теплых впечатлений. Хотя основная часть монастыря (он побольше Алаверди — 16 человек) находится у начала подъема, там у них хозяйство за стеночкой и небольшой новый храм с резным иконостасом, который стерег глухой юноша.

Немного пофоткав виноградник и Некреси снизу, мы отправляется в Греми, свято веря в то, что там не придется лезть высоко в гору. И правда, там лишь пару ступенек. Молодой экскурсовод плохо говорил русски, поэтому Давид нам переводил с грузинского, хотя именно в Греми я все прослушал. На третьем этаже картинная галерея портретов князей, нарисованных в оригинальном стиле, даже не знаю с чем сравнить, какойто мультипликационный импрессионизм, явно руки одного художника. Затем мы надолго зависли на самой верхней площадке, хотелось остаться там навсегда — лично у меня Греми занимает первое место по красоте грузинских виденных видов. Спускаемся, еще пару этажей музея не представляют особого интереса: доисторические медные топорики да с/х орудия, у нас таких в любом краеведческом пруд пруди. Гуляем немного возле, там хорошая лужайка и старый винный погреб, сосуды оставлены в земле. Я захожу в лавку, внимательно все пересматриваю, но ничего даже местноспецифического не нахожу. Мое внимание привлекает лишь карта, висящая на стене. Что? Карта Грузии сразу после царицы Тамар? Чудесно! Не продается? Очень жаль :( Приходится сделать несколько снимков. Разговариваюсь с продавцом, очень приветливый дядечка. Рассказывает мне о стране, "грузин в Грузии процентов 40, рожают они сейчас мало, в основном курды, азербайджанцы,.. а у грузин мало детей (как вы думаете сколько?) всего по 3-4 ребенка в семье". Все в мире относительно, как говорится, нам бы такую рождаемость. Справедливости ради, там был еще дедушка. Вот эти трое сотрудников начинают медленно уходить с работы, по пути рассказывая мне о Самэба, маленьком храме на соседней горе, жаль не успел сходить туда. Начинается вечер, солнце медленно садится, в воздухе разливается умиротворенность. Трое мужчин идут по дороге в село, бывшее некогда столицей Кахетии, а сейчас там живет лишь тысяча человек.

Едва мы отъехали от, как Давид вспоминает, что он забыл там свою драгоценную натовскую пилотку кепку и мы возвращаемся. По дороге проезжаем через подсохшую, как и все в это время, реку, кусая локти, что нам не удается запечатлеть закат. Но тут кто-то из маленьких просится в кусты и мы с Таней наперегонки бежим к мосту с фотоаппаратами. Ура, задумка удалась!


Кажется в этот вечер я долго терроризировал засыпающую Таню, листая ее подарок — книгу о Кахетии, и придумывая куда в б еще можно было попасть "по-быстрому" до приезда в Тбилиси. Например, в Ниноцминда. На самом деле, уплотнить программу все равно бы не удалось, мы ездили примерно с 10.30 до 20 каждый день и это утомительно. Если вы думаете ездить сами, то максимум вам удастся запихнуть еще один объект в день.
Придя в свой министерский хаус, я обнаружил что дверь внизу закрыта, а гукати на все село якось незручно, и в лучших гусарских традициях зашел через второй этаж. Еще пару таких тренировок и я смогу при случае украсть невесту.

В последнее кахетинское утро мы нафоткавшись на прощанье с хозяевами, выехали в монастырь Бодбе, место погребения святой Нино. Он состоит из двух частей, верхняя часть закрыта для посещения простыми смертными, впрочем художественный интерес представляет там наверняка лишь огромнейшая и расписанная не хуже храмов трапезная (судя по фотографии, я там тоже не был). На колокольню лезть особого желания не было, храм тоже не шибко интересен (росписи и иконостас 1823 года, типично русский стиль), кроме собственно могилы Просветительницы. Стоит помнить, что это место одно из самых посещаемых паломниками и персонально там едва ли удасться с кемто пообщаться или даже спокойно помолиться. Покупать все лучше не в храме, а в лавке слева за ним — выбор больше и цены ниже. Судя по карте, обойдя эту крамничку слева можно попасть на тропинку ведущую к истонику, но к нему мы тоже не пошли.

Наконец мы отъезжаем в Сигнахи, всего два километра от Бодбе. Сигнахи — город-музей, город-американские горки и, как нам показалось, город-театр. На главной площади мы сразу прыгаем в открытый автобусик и начинаем безудержно гасать вверх-вниз по крутым улочкам. На окраине — древняя городская стена, которую при нас достраивают молдаване. Все домики очень красивы, одинаковых нет, но на Европу — ура, не похоже! Жители машут нам руками, здороваются, это вызвает ощущение, что мы невольно участвуем в крупном спектакле. Впрочем нет никакого негатива, наоборот весело. Мы снова приезжаем в центр и разбегаемся обедать. Оля со словами "Мне надо кое-что купить" крадется в магазин и приносит сметану. Да, тяжкое испытание для украинцев долго не есть ее. Заходим в кафешку на три стола, и открываем для себя изумительное блюдо — хачапури со сметаной. К тому же, много где в Грузии готовят вареный кофе, не растворимый. Одна из стен кафе сделана так, что видно старую кладку — много раствора, круглые камни и длинный узкий кирпич, похожий на плинфу, его использовали где я только видел. Ни дать, ни взять — обед в музее :) В него мы кстати попадаем через полчасика. Там правда проводится винный фестиваль, но благодаря Давиду нас пускают. Удивительно, музей совсем молодой, но выглядит уже очень прилично. Пропустить его было бы упущением. Сталкиваясь со стюардами фестиваля, смотрим Пиросмани в актовом зале. Выбегаем под дождь и мчимся, поскольку уже немного опаздываем ко времени сбора. Добегаем до бусика уже под настоящим ливнем. Наших всего пару человек, остальные прячутся в кафе. Взревая двигателем едем на горку вызволять их. Я честно говоря опасался, что мы как в мультиках в какой-то момент пробуксуем и покатимся вниз. Но все обошлось :) С облегчением наконец возращаемся мы в уже немного знакомый Тбилиси.

Просмотров: 2456 | Добавил: sahiba | Теги: наши гости, отчеты о пездках в Грузию | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]